О войне в Сирии из уст сирийца, или как обманывает Euronews 

Али живет и работает в Могилеве уже восьмой год. За это время у него появилась жена и дочь, уважаемая профессия, однако он никогда не забывает о своей родине. Именно о ней, а также о нашей стране мы его и попросили рассказать. Он согласился, но с оговоркой: не указывать фамилию и место работы — война в Сирии и то, что он расскажет о ней, может запросто аукнуться ему даже тут, в тысячах километров от зоны боевых действий.

Вы даже не представляете, как у вас безопасно!

— Али, почему вы переехали в Беларусь?

— Я выбрал её не сразу. Первый курс университета учился в России. Но немного разочаровался. Там небезопасно ходить по улицам. Вуз тоже не удовлетворял моим потребностям. Родственник, который учился тут в витебском университете, подсказал: едь в Беларусь. Посмотрел в Интернете информацию, понравилось, поехал.

-В Беларуси безопаснее, чем в России?

— Ой, вы даже представить себе не можете, насколько тут безопасно. Когда ты можешь спокойно идти по улице и не боятся ни милиционера, ни обычных людей. Тут не боишься, что каждый встречный попросит то сигарету, то пять рублей на маршрутку, то позвонить. И не дай бог не дашь.

— Случались ли тут у вас неприятные ситуации?

— В Беларуси совсем плохих не припомню. Конечно, встречается всякое, но чтобы серьезное что-то – пожалуй, нет. Наоборот, приятные вещи происходят: женился тут, ребенок появился. Чему тут огорчаться, радоваться надо.

— В чем главное отличие Сирии от Беларуси?

— Сходу и не скажешь. Могу сказать, чем похожи.

— А чем похожи?

— И тут, и там люди работают много. Очень много, чтобы заработать на хлеб. Народ стремится, старается. И в Беларуси, и в Сирии нет огромных природных ресурсов, которые бы позволяли людям расслабляться. Приходится честным образом работать. Государство у вас не совсем богатое, как и у нас, чтобы обеспечить население всем просто так.

— Что больше всего поразило?

— После увиденного в России, так это то, что милиционер будет идти мимо и не будет приставать. Ещё один момент – чистота. Очень поразило. И по сравнению с Сирией, и с Россией. Тут нет того бардака, который творится в других странах. Вам не показывают того, что творится там.

— Много говорят о войне в Сирии. Что там на самом деле происходит?

— Много чего происходит. Вопрос в том, что человеку интересно знать об этой войне. Западные государства, США сделали информационную блокаду вокруг Сирии. Люди не видят того, что творится там. Вам доносят ту идею, мысль, что население воюет ради справедливости, демократии, свобод, но это не так.

— Почему? Ситуация, на самом деле, другая?

— Я бы не сказал, что в Сирии все было идеально. Но с другой стороны, у нас первый парламент был образован в 20-х годах. У нас женщина всегда участвовала в политических процессах, имела равные права с мужчинами. В той же Саудовской Аравии, Катаре до сих пор не знают, что такое парламент. В Саудовской Аравии, которая требует от Сирии демократии, только сейчас решается вопрос о разрешении женщине сесть за руль. Это же абсурд! Сирия по сравнению с другими государствами нашего региона – самая демократичная страна.

— В чем тогда смысл войны?

— Получилась такая ситуация, что с давних времен Сирия способна обеспечивать себя всем: и продовольствием, и лекарствами, и теми же природными ресурсами, которых хоть и немного, но определенную роль они играли. Основываясь на том, что государство может обеспечивать пункты первой необходимости, всегда велась самостоятельная политика. Сирия отличалась тем, что никому она не подчинялась. Всем приходилась спрашивать нашего мнения.

В 2003 году, когда началась американская кампания по вторжению в Ирак, у нас все были уверены – вот-вот они придут и к нам. Нам открыто говорили: ребята, ваш черед пришел. Разберемся с Ираком – и начнем наступление на вас. Народ готовился к войне.

Но этого не произошло. Наверное, ситуация не позволяла. В Ираке было потрачено много ресурсов, много, что не получалось. Кроме того, страна Саддама Хусейна была подточена многолетними санкциями: армия, население были разобщены. Они устали.

В Сирии ситуация была другая: народ сыт, армия боеспособна. Воевать против сильного игрока на уровне нашего региона смысла просто не было. Запад всегда не любил терять. Ведь каждую потерю придется объяснять. Для них это отличные аргументы во время предвыборных кампаний. Это всего лишь игры для них. Для нас потери – это погибшие люди.

Боевикам платят по 150$ в месяц + надбавки за убитых

— Кто с кем воюет?

— Армия воюет против большого количества иностранцев – и это не политическое заявление, а утвержденный факт. Все в стране это видят. Я не отрицаю, что воюют и свои. Но то, что это происходит при поддержке Запада: США, Франции, того же Катара и Саудовской Аравии, очевидно. Они не скрывают этого, говорят открыто: ребята, мы вас поддерживаем. Дают оружие, деньги. Каждый боевик получает ежемесячную плату. Это же смешно! 150 долларов за то, что воюют, плюс надбавки за каждого убитого, будь то солдат сирийской армии, офицер или захваченный в плен. Те, кому надо заработать, запросто могут туда устроиться.

Солдату не хочется воевать на собственной территории. Согласитесь, ради чего воевать? Ради власти? Ладно, один-два-десять-двести человек выступали бы за президента. Но не будет вся армия воевать за одного человека! Зачем это ей? Армия не состоит из инопланетян, это те же сирийские граждане, которые когда-то планировали свое будущее, мечтали о семье, детях. Но им приходится стоять на блокпостах. Зачем им это? Ради президента? Это глупо! Им это не надо. И война им не нужна сто лет. Воевать солдат хочет не на своей территории, а против внешнего врага, который нас оккупировал. Но ему приходится стоять среди своих граждан и там показывать свое оружие. В него стреляют – он умирает. Уже погибло тридцать тысяч человек. Из них тринадцать – военные, солдаты, люди из правоохранительных органов. Ну не мирные же демонстрации их убили.

Типичный кадр Евроньюс

— Однако по тому же Euronews о таком мы не узнаем…

— Америке, Западу это невыгодно. Они показывают ,что люди воюют за справедливость, свободу. Но свободу от чего? Когда я уезжал в Россию, отец говорил: наша страна – рай. И кое-кто решил этот рай испортить натравливанием одних против других. Экономика рушится, армия исчезает.

— Почему тогда вы уехали из Сирии?

— Для того, чтобы поступить у нас в университет, надо набрать 94% на госэкзаменах после двенадцатого класса. Я набрал 83%. В итоге, я не поступил. У меня была возможность сделать это через год, но отец не захотел, объясняя это тем, что я парень и не могу терять год. Посоветовал ехать в другую страну. Другой брат поступил в Сирии на стоматолога.

— Собираетесь вернуться назад?

— Я совру, если скажу «нет». Это наверное физиология. Человека всегда тянет к своим корням, он всегда скучает, всегда сожалеет, что когда-то он уехал. Это сложный процесс, который словами не объяснить. Пожалуй, можно сравнить с рыбой, которую вытащили из воды. Она будет стремится вернуться назад. Также и у людей. Я понимаю это, боюсь, что жене придется долго привыкать, адаптироваться, если мы поедем туда. Но это жизнь, как получится, так получится.

Александр Бураков

http://formats.by/vox-populi/o-vojna-v-sirii-iz-ust-sirijca-ili-kak-obmanyvaet-euronews

Реклама