Как нам реорганизовать Рабкрин (с)

Дмитрий Медведев, находясь во Вьетнаме, прокомментировал отставку (точнее, увольнение) министра обороны Сердюкова и сообщил, что не имеет претензий к Анатолию Эдуардовичу. И не имел никогда. Что вызывает один и очень простой вопрос.

Можно как угодно говорить о зиц-президентстве Медведева — тем не менее сугубо юридически именно он был начальником уволенного министра обороны в период разгула девушек из "Оборонсервиса". Отсутствие претензий может означать либо то, что президент понятия не имел о происходящих в министерстве событиях, либо то, что они совершались под его одобрение.

Первый вариант говорит о полной утрате государственного контроля — как системного института государства. В советское время существовала Комиссия партийного контроля, которая имела право проверить вообще всё. В девичестве — тот самый Рабкрин, который реорганизовывал еще Ленин. Руководитель Комиссии обладал правами и влиянием уровня председателя КГБ. Сейчас вроде бы есть такой же орган — Счетная палата. Она имеет право проверки любых финансовых мероприятий, в которых фигурируют бюджетные деньги — то есть, полномочия поменьше — но в ситуации контроля за деятельностью Министерства обороны это несущественно.

Таким образом, возникают вопросы как к первому лицу того периода, так и к руководству Счетной палаты. Опять же — есть финансовая разведка, мимо которой почему-то прошли невероятные доходы скромной труженицы тыла, позволившие ей не сходя с рабочего места, стать владелицей 10-миллионной квартиры и несколькимиллионных вложений в драгметаллы (не рублевые, естественно, вложения, да и квартира в рублях стоит раз в 30 дороже названной суммы). Есть военная контрразведка, которая должна бдить в том числе и за сотрудниками министерства на предмет сохранения ими военной тайны — а одним из сигналов, что военная тайна может продаваться налево, как раз и служит внезапное улучшение жилищных и материальных условий быта…

В общем, кому следить и бдить, кому сигнализировать — есть. Поэтому либо столь многоуровневая система контроля уже совершенно недееспособна (опять же — кто виноват?), либо президент таки имел информацию — но спрятал ее под сукно. Потому претензий и не имел. И это тоже вызывает вопрос.

Так или иначе, но по уму, прямо сейчас нужно формировать следственную группу человек в тысячу и начинать мелким гребнем идти по всей цепи — вширь и вглубь. Вопрос уже не о коррупции, хотя дело, конечно, гадкое. Вопрос об основах существования страны — о ее военной и государственной тайне. И почему столь сложная система контроля пропустила навылет сквозь себя эти шалости.

Главное — пришло время задавать вопросы не только стрелочникам, но и тем, кто сидел выше — гораздо выше них.

На днях Марат Мусин в интервью "Нейромиру" задался вопросом — если власть не отреагирует на столь чудовищную информацию о коррупции в системе министерства и не уволит Сердюкова — то это будет означать утрату элементарного инстинкта самосохранения. Думаю, что вопрос стоит гораздо серьезнее — здесь речь идет о самой настоящей гангрене. И хочешь не хочешь — но рубить нужно всю руку, а не только маникюрными ножничками состригать ноготок. Так что вопрос об инстинкте остается по-прежнему. Есть он или нет — пока не понятно.

Реклама