Война за газ (2)

Недооценка фактора технологии СПГ, как "возмутителя" спокойствия на традиционных рынках, ориентированных на трубопроводный газ, привела к тому, что страны, опирающиеся на трубопроводную стратегию, оказались неготовы быстро отреагировать на весь комплекс проблем. Они носят не только технологический характер. Долговременная стратегия всегда основана на прогнозах — в первую очередь, на прогнозах базовых цен. Изменение механизма ценообразования разрушает все прежние прогнозы и ставит под сомнение все принятые на их основе стратегии. Совершенно не случайно в начале ноября 12 года президент Путин потребовал от Газпрома предоставить ему новую стратегию развития отрасли. Нелепо предполагать, что до этого Газпром работал без неё — значит, речь может идти о ситуации, когда прежние подходы признаны "неремонтопригодными" и не подлежащими коррекции — необходим принципиально иной взгляд на обстановку. С учётом новых значимых факторов.

То, что СПГ стал очень значимым фактором мировой газовой отрасли, принципиально меняющим общую картину, можно сказать, взглянув даже на самые общие цифры — всего лишь за 5 лет с 2005 по 2010 год объём мирового рынка вырос на 56% и составил 224 млн тонн в год. Судя по всему, рост ввода мощностей по сжижению и регазификации  будет расти еще 4-5 лет, так как только Австралия в 2011 году приняла инвестиционную программу объемом почти в 200 млрд долларов. Наиболее быстрорастущим рынком импорта СПГ стал европейский — при общемировых темпах роста регазификационных мощностей в 2009 году в 12% европейские мощности выросли на 23%. Именно это создало угрозу традиционным трубопроводным газотранспортным системам, ориентированным на Европу.

И, наконец, нужно отметить еще одну критическую проблему для России — её невыгодное географическое континентальное положение, при котором выход в Мировой океан для неё очень затруднён, а дополнительные трудности создает система проливов, отделяющих нашу территорию в океан. Босфор, Датские проливы, внутреннее Японское море, узкий и длинный путь вдоль северного побережья Скандинавии создают значительные политические риски любой стратегии, опирающейся на морские поставки из России. При этом как раз северное расположение ведущих газовых месторождений, наоборот, является нашим преимуществом — так как производство СПГ основано на его охлаждении до — 162 градусов и хранении в изотермических резервуарах, охлаждаемых путем испарения сжиженного газа. Низкие температуры северных широт помогают сэкономить существенные энергоресурсы на эти технологические процессы.

Так или иначе, но совершенно очевидно — Газпром "проспал" общемировую тенденцию и обратил внимание на неё слишком поздно. Планы Газпрома занять 15% общемирового рынка СПГ пока выглядят довольно прожектёрскими. На фоне мощной инвестиционной газовой программы Австралии, которая в 16 году достигнет уровня производства СПГ в 56 млн тонн, сегодняшние российские 11 млн тонн выглядят крайне бледно.

Снимок экрана 2013-02-01 в 18.05.27

Однако СПГ — это только одна часть проблемы. Столь же пренебрежительно рассматриваемые перспективы сланцевого газа вносят всё большее возмущение в прогнозы будущего мирового газового рынка.

Сланцевый газ

"Сланцевый газ" — немного некорректное название. На самом деле этот термин относится к двум принципиально разным по составу и технологии добычи горючим веществам.

Одно вещество — это смесь газов, получаемых пиролизом горючих сланцев. Эта технология существовала в промышленном производстве лишь в Эстонии и РСФСР и использовала его исключительно в качестве местного топлива. Этот сланцевый газ существенно и серьёзно отличается по составу от природного газа, что отражается на теплоте его сгорания и пригодности к использованию.

Второе вещество — это по сути, тот же самый природный газ, который находится в сланцевых породах, в отличие от природного газа, который добывается из песчаных пород. Если представить себе упрощённую картину, то горные породы в процессе эрозии измельчаются вначале до песчаника. Он имеет размеры порядка от 0,1 до 1 мм, обладает развитой системой пор (капилляров), в которых и содержится природный газ под давлением вышерасположенных слоёв. Поэтому запасы "традиционного" природного газа в песчаной породе и давление его в ней достаточны для рентабельной добычи на протяжении длительных сроков эксплуатации скважины.

В процессе дальнейшей эрозии песчаные породы измельчаются, и размер частиц уменьшается на порядок-два. Будучи смоченной водой, эта порода при высыхании и становится сланцем — по сути, окаменевшей глиной. Эта порода отличается от песчаника гораздо менее развитой системой капилляров и меньшим объёмом газа, который может в них заключаться. Естественно, и давление газа в этих породах существенно ниже. Всё вместе это создаёт меньший выход газа при его добыче и быструю истощаемость месторождения. Однако важной особенностью сланцевых газоносных пород является их гораздо большая распространённость.

Это разъяснение, естественно, очень неполное и не везде точное — но в данном случае речь идет о понимании принципиальной разницы между природным и сланцевым газом. С химической точки зрения они мало чем отличаются — в основном речь идёт всё о том же метане. Разница — в процентах примесей. Иногда она существенна, иногда — нет, но в целом с химической точки зрения разницы между природным и сланцевым газом нет.

Однако экономические выгоды добычи сланцевого газа были весьма сомнительны — быстрое истощение месторождений и невысокие объемы добычи из каждой конкретной скважины создавали препятствие для его промышленной добычи — слишком дорой оказывалась операция транспортировки газа от месторождения до потребителя. Невозможно каждый год заново прокладывать трубу к новому месторождению. Именно поэтому сланцевый газ, известный уже почти 200 лет, так и не находил себе применения иначе, чем местное топливо. Кроме того, технология его добычи всё-таки создавала проблемы и в чисто химическом смысле — добавляла нежелательные примеси, которые снижали теплотворную способность газа. Как бытовое топливо, этот газ мог использоваться, однако в промышленности — нет.

Собственно, олимпийское спокойствие стратегов Газпрома в отношении сланцевого газа было объяснимо и во многом оправдано. Однако случилось странное.

(продолжение следует)

Реклама