Война за газ (4)

Очевидным является весьма неприятный, но совершенно понятный вывод. Объявленная Путиным стратегия на построение "энергетической сверхдержавы" оказалась не то чтобы блефом, а просто просчётом. Исходная посылка, что можно прекрасно жить, продавая газ и нефть, как энергетическую основу промышленного производства, оказывается нежизненной. Технологическая революция, которая выразилась в масштабной экспансии СПГ, "сланцевой революции" продемонстрировала — невозможно быть сильным везде. Невозможно быть монополистом в сфере, которая работает с несколькими равнозначными технологиями добычи, производства и транспортировки твоего главного товара. Особенно, если ты не владеешь двумя из трех этих технологий. Или отстаешь в них — и практически навсегда. Диктовать свои условия, когда их вот-вот продиктуют тебе — это как-то совершенно нездраво.

Камлать за диверсификацию и развитие промпроизводства, когда в стране нет даже понятия "промышленная политика", а два главных налогоплательщика — Роснефть и Газпром — это параноидальный бред шизофреника. Виртуальная реальность, нарисованная в мониторе нарисованного до этого в виртуальной реальности компьютера.

При этом сланцевая революция и СПГ — это еще не всё. Я не зря упомянул про газогидратные технологии. Их еще нет. Точнее, они есть — но сугубо в экспериментальной стадии. Но сам факт того, что более половины всего органического углерода на Земле как раз заключено в газогидратном состоянии, и месторождения газогидратов расположены более комфортно для крупнейших экономик и потребителей газа, говорит о том, что отработка этих технологий — вопрос времени. Возможно, недалёкого.
Снимок экрана 2013-02-01 в 23.09.13
Всё вместе это говорит о том, что ставка на торговлю природными ресурсами не выдерживает никакой критики — страна, работающая по такой стратегии, обречена быть колонией. С колониальной экономикой, колониальной администрацией и бесконечным воспроизводством социальных катастроф.

Невозможно реализовать стратегию роста экономики, опираясь на торговлю ресурсами. Никогда. Ты не можешь одинаково успешно продвигать одну технологию и разрабатывать и быть первым в другой. Ты всегда обречен на конкуренцию, результатом которой будет неизбежная борьба за снижение цены в чужих интересах.

Это главный — хотя во многом и банальный — вывод.

Война в Сирии — это инфраструктурная война. Россия поддерживает Сирию, исходя из интересов продвижения своего газа на европейский рынок. Катар — угроза этой стратегии, и уже поэтому он наш противник. Он рассматривает нас в качестве своего врага — и мы рассматриваем его как своего врага. Ему деваться некуда — он обречен торговать ресурсами и тихо сдохнуть после их исчерпания. На его волейбольной площадке ничего путного построить невозможно. Правда, Катар строит транспортный хаб, рассчитывая на то, что сумеет переориентировать транспортные пути и оседлать их. Но это — опять стратегия на моноразвитие. Катар пусть живет как хочет — почему мы должны быть таким же Катаром?

В рамках сырьевой стратегии мы обречены иметь своими врагами не три-пять, пусть и ведущих, стран мира — а сто-сто пятьдесят таких же как мы — сырьевых стран. Плюс те самые три-пять ведущих. Мы обречены конкурировать за благосклонность ведущих стран. За нищенские подачки, которые в итоге можно выторговать за сдачу своего суверенитета.

Единственный и пока еще возможный выход — отказ от сырьевой модели роста. Отказ от безумных и ничего в конечном итоге не приносящих проектов газо- и нефтепроводов. Ориентация нашего сырьевого экспорта внутрь страны, создание кооперативных вертикально интегрированных корпораций, опирающихся на переизбыток сырья и низкие цены на них на внутреннем рынке. 3-5 рублей за литр солярки — и наше сельское хозяйство уже через пятилетку будет заваливать страны ВТО своей продукцией. 5 копеек за киловатт-час — и промышленное производство пойдет вверх. 5 тысяч рублей за подключение сельского дома к газовой магистрали — и люди сами пойдут строиться. Нужно перевернуть пирамиду острием вверх, поставив интересы газовых и нефтяных монополий на службу российской экономике, а не российскому бюджету — все равно все доходы этого бюджета отдают на откуп частнику. Похоже, что уже очень скоро наши резервные фонды оставят по себе лишь сладкое воспоминание.

США демонстрируют, как именно нужно поступать со своими природными ресурсами. Они умудрились создать ситуацию, при которой работающие — пусть и с нулевой рентабельностью — сырьевые корпорации держат на плаву и дают источник развития всей остальной экономике. Мало того — эти самые убыточные газо- и нефтедобывающие корпорации готовятся вот-вот выйти на внешний рынок и готовы завалить его нефтью и газом. Но перед этим они умудрились завалить нефтью и газом свою экономику. Мы же действуем строго наоборот — гоняясь за чужими рынками, мы отдаем свой. А что не отдаем — то разрушаем. Я могу понять конкретный шкурный интерес конкретных руководителей. По природной глупости или по умыслу двигающих такую стратегию. Но основная масса нашей элиты отдает себе отчет в том, что вне России они — никто. Мне кажется, что ей пришло время задать вопрос. И задать его высшему руководству.

В общем, вот такая мысль возникла после того, как я прочитал статью в Коммерсанте, ссылку на которую я дал в самом начале. И попробовал ее обосновать.

Реклама